«Новости Москвы» цифровой журнал о политике, финансах и недвижимости

Сегодня отмечает 75-летний юбилей президент Федерации фигурного катания на коньках России, первый олимпийский чемпион в танцах на льду, многолетний председатель технического комитета Международного союза конькобежцев (ISU) Александр Горшков. Накануне он ответил на вопросы корреспондента РИА Новости Бориса Ходоровского.

— На сколько вы ощущаете себя в свои 75?

— Трудно объективно оценить, но все мы независимо от возраста в душе ощущаем себя 30-летними. Пока силы есть, остальное приложится.

— Можно ли сказать, что вам много раз в жизни везло, благодаря чему удалось стать тем, кем вы стали?

— Сформулировал бы немного иначе: в моей жизни были ключевые моменты, которые определили судьбу. И в детстве, когда меня не зачислили в секцию фигурного катания, но мама проявила настойчивость и привела на каток явочным порядком, и операция, которую мне сделали в предолимпийском сезоне, когда речь шла даже не о продолжении спортивной карьеры, а о жизни. Даже в бытность спортивным функционером, когда приходилось находить и принимать единственно правильные решения.

— Вас считали идеальным партнером в танцах на льду, но в интервью РИА Новости Ирина Нечкина, с которой вы начинали выступать, отметила наряду с великолепными внешними данными и благородными манерами отсутствие школы, и рассказала, что приходилось учить вас танцевальным шагам на полу и только после этого выходить на лед.

— Хорошо помню эти танцы в квартире у метро «Белорусская» под радиолу. Мы разучивали обязательные танцы, которые тогда входили в программу соревнований. Приходилось отрабатывать все движения на полу, потому что со льдом были проблемы. Мы с Ириной, как и дуэт Людмила Пахомова/Виктор Рыжкин, тренировались в ЦСКА в группе Станислава Жука.

Когда Пахомова и Рыжкин отправились на международные соревнования, нас просто вежливо попросили со льда. Пришлось заниматься на полу. Конечно, определенное чувство вины перед первой партнершей у меня долгое время оставалось, да и сейчас остается. Когда Пахомова предложила встать с ней в пару, для меня это было полной неожиданностью, но на размышление был дан всего один день.

«Новости Москвы» цифровой журнал о политике, финансах и недвижимости

— Пахомова уже в паре с Рыжкиным добилась признания и была чемпионкой СССР. Она говорила, почему обратила внимание на вас?

— Когда мы встали в пару, Людмила уже рассталась с Рыжкиным и ушла из ЦСКА. Я у нее был на глазах, и, видимо, что-то она во мне увидела. Пришлось приложить огромные усилия, чтобы соответствовать превосходившей меня по уровню мастерства партнерше. Мы тренировались по 10, а иногда и по 12 часов в день, приходили на каток «Кристалл» и просились ко всем арендаторам. К счастью, никто не отказывал. Тренера тоже нашла Мила. Как раз тогда Елена Чайковская окончила ГИТИС и согласилась нас взять. Наш тройственный союз просуществовал до 1976 года, когда мы стали олимпийскими чемпионами и завершили карьеру.

— Можно ли сказать, что ваш дуэт вместе с Чайковской совершил настоящий прорыв в танцах на льду?

— Без лишней скромности скажу, что многие наши находки были приняты во всем мире.

— Визитной карточкой вашего дуэта стало танго «Кумпарсита», которое было исполнено в качестве показательного номера. В Самаре на вокзале, где развернута выставка, посвященная памятным событиям из истории города, ему посвящен специальный стенд с напоминанием, что номер родился в куйбышевском дворце спорта.

— Для нас с Людмилой это всегда было загадкой. Не могли понять, чем была вызвана феноменальная популярность этого танца. «Кумпарсита» — это наш первый показательный номер. Мы даже ставили его частично на полу в старой квартире Чайковской. Идея постановки принадлежит Анатолию Чайковскому, известному спортивному журналисту и мужу нашего тренера. Долго искали музыку, и самый первый вариант музыкального сопровождения был записан с пластинки со скрипом. В ту пору сложно было найти записи хорошего качества, но затем все же нашли. Показательные номера тогда только входили в моду. Технически «Кумпарсита» была достаточно простым танцем, но, видимо, в нем было очень много души.

Премьера в Куйбышеве действительно оказалась удачной. После этого у нас были сложные в техническом плане показательные номера: вальс Арама Хачатуряна из спектакля «Маскарад», блюз Луи Армстронга, но зрители неизменно требовали «Кумпарситу».

— В первом международном сезоне дуэт Пахомова/Горшков занял 10-е место на чемпионате Европы и 13-е на чемпионате мира, а через два сезона вы уже были призерами на главных соревнованиях сезона…

— Конечно, много работали, но куда важнее, что мы выбрали новое направление, которое соответствовало развитию танцев на льду. Долгое время доминировали британцы, основоположники этого вида фигурного катания. Мы понимали, что победить их оружием невозможно, и нашли свое.

— Будучи безоговорочными лидерами, действующими чемпионами мира и Европы, на ЧЕ-1972 в Гетеборге вы проиграли брату и сестре Бук из ФРГ. Как восприняли эту неудачу?

— Тогда много говорили о судействе и нежелании видеть советскую пару на высшей ступеньке пьедестала почета, но я никогда не обсуждаю арбитров. Именно после этого поражения выработал для себя правило: хочешь непременно побеждать — будь не просто сильнее, а на голову выше конкурентов. В тот же год на чемпионате мира в Калгари мы с Милой заняли привычное место на верхней ступеньке пьедестала. Сейчас, когда наши фигуристы начинают жаловаться на судейство, всегда повторяю сформулированный выше постулат.

— Став первыми в истории фигурного катания олимпийскими чемпионами в танцах на льду, вы с Людмилой завершили карьеру и в дальнейшем не пересекались в профессиональной деятельности. Почему в отличие от Пахомовой вы не захотели попробовать себя в качестве тренера?

— Мила всегда хотела тренировать и не скрывала этого. Завершив выступления, мы решили, что два тренера в семье это слишком много. У нас перед глазами были такие примеры. Мне повезло: возглавлявший тогда Спорткомитет СССР Сергей Павлов предложил работу в отделе фигурного катания. Уже в 1978 году стал государственным тренером сборной СССР и занимал этот пост до 1992 года, когда такой сборной уже не стало. Параллельно занимался судейством, и уже в 1984 году меня впервые избрали в состав техкома по танцам на льду ISU, а в 1998-м возглавил эту структуру Международного союза конькобежцев.

— Можно ли в современных реалиях использовать советский опыт управления спортом высших достижений?

— Многие страны, которые добились за последние годы заметного прогресса в фигурном катании, его используют. На мой взгляд, китайцы просто скопировали нашу советскую систему.

— После бурного обсуждения судейства соревнований по художественной гимнастике на Олимпиаде-2020 у непосвященных может сложиться впечатление, что председатель технического комитета может управлять арбитрами и обеспечивать нужные результаты.

— Это далеко не так. В фигурном катании, как и в других видах, где судейство субъективно, функции технического комитета заключаются в определении путей развития. В ISUфигурным катанием занимаются сразу два технических комитета, один по одиночному и парному катанию, другой по танцам на льду. Техком разрабатывает правила соревнований, методику судейства, проводит анализ и дает оценку работе судей на соревнованиях.

Все изменения, которые были приняты в фигурном катании за последнее время, после принятии их на техкоме утверждаются конгрессом ISU. Техком может принять изменения в правилах, но управлять судьями не в его власти. Спортсмены, в свою очередь, могут выстроить свои программы так, чтобы получить максимальные оценки в соответствии с действующими правилами. Полагаю, что это может относиться и к другим видам спорта с субъективным судейством.

— В бытность председателем техкома ISU вы занимали должность начальника Управления международных связей ОКР. Не приходилось ломать голову при конфликте интересов?

— В ОКР всегда работали мудрые люди. Даже представить себе не могу, чтобы кто-то попросил посодействовать получению российскими фигуристами золотой медали на Олимпиаде! Да и в техком ISU попадали люди, прошедшие большую школу. Начинать надо было с получения звания арбитра ISU, а затем пройти большой путь. Поэтому в технический комитет попадают только те, кто имеет и опыт, и безупречную репутацию.

— Что подвигло вас покинуть столь ответственный пост в ISU и в 2010 году возглавить ФФККР?

— В Ванкувере впервые с 1964 года наши фигуристы не смогли завоевать олимпийское золото. На этих Олимпийских играх Евгений Плющенко стал серебряным призером, а танцевальный дуэт Оксана Домнина/Максим Шабалин — бронзовым. После впечатляющих успехов на предыдущих Олимпиадах это был провал. Хотя для специалистов — вполне ожидаемый.

В Турине золото завоевали последние воспитанники советской школы. На смену им должны были прийти те, кто начинал заниматься в 90-е. А тогда катки закрывались, тренеры уезжали за границу, а родители потенциальных олимпийских чемпионов вынуждены были думать, где заработать на кусок хлеба, а не о том, чтобы привести ребенка в секцию фигурного катания. Только возобладали эмоции, и появились желающие вывести наше фигурное катание из кризиса, которые не понимали, как это можно сделать. Даже из-за границы прилетели в Москву, не понимая современных реалий. В тот момент мне и поступило предложение баллотироваться на пост президента ФФККР. Скажем так, предложение, от которого нельзя было отказаться.

«Новости Москвы» цифровой журнал о политике, финансах и недвижимости

— Как удалось преодолеть это смутное время и вновь вернуть российское фигурное катание на лидирующие позиции?

— Прежде всего, нужно было сохранить спокойствие и стабильность внутри федерации. Когда слаженно работает одна команда, можно преодолеть любые трудности. Видимо, поэтому всех и устроила моя кандидатура, учитывая опыт работы как в Спорткомитете СССР, так и в ОКР и ISU. Возвращение нашего фигурного катания на лидирующие позиции – это, прежде всего, заслуга тренеров и сотрудников федерации.

— Как главный тренер сборной России по фигурному катанию Александр Горшков отчитывается перед президентом ФФККР Александром Горшковым?

— Задачи и уровень ответственности у них совпадают. Если сборная России по фигурному катанию выступит не очень удачно, это повод задуматься обоим. Хотя у президента круг обязанностей намного шире. Нужно вести большую работу по развитию фигурного катания в стране, добиваться включения в нее новых регионов.

— Вы прошли через многие юбилеи. Какой из них был самым запоминающимся, и какой подарок был самым-самым?

— Не могу назвать себя большим любителем публичных чествований. Отношусь к юбилеям, скажем так, весьма прохладно. Это в детстве двумя самыми большими праздниками были день рождения и Новый год, когда получал подарки. Сейчас это просто условная дата, обозначающая число прожитых лет. Только в 2006-м, когда отмечалось 60-летие, в Лужниках устроили шоу, на котором меня поздравляли друзья. Сейчас предпочитаю отмечать дни рождения в кругу семьи.