«Новости Москвы» цифровой журнал о политике, финансах и недвижимости

Чемпион мира и двукратный чемпион Европы на предолимпийском чемпионате России комментировал соревнования спортивных пар и с особым пристрастием наблюдал за выступлением ставших бронзовыми призерами Евгении Тарасовой и Владимира Морозова. Начавший свою тренерскую карьеру под руководством Этери Тутберидзе Алексей Тихонов работает именно с этой парой. В интервью корреспонденту РИА Новости Борису Ходоровскому известный в прошлом фигурист рассказал о том, как организована работа с парами в Tutberidze Team, и поделился секретами правильного выбора олимпийских программ.

— Ваш тренер Людмила Великова давно говорила, что Мария Петрова и Тихонов – готовые тренеры.

— Мне кажется, что задержались с переходом на тренерскую работу, но выступления в шоу захватили нас настолько, что отказаться было сложно. Сейчас уже думаю, сколько же мне лет. Это Мария у нас всегда юная! С другой стороны, все, что происходит в жизни, своевременно. Именно сейчас созрел для того, чтобы передавать свой опыт фигуристам. Мы начали с малышей. Ставили программы, помогали с разучиванием элементов – и пошло, поехало. Сегодня чувствую готовность работать с фигуристами высокого класса. Мне это очень нравится, и хочу стать хорошим тренером.

— От кого поступило предложение поработать с Евгенией Тарасовой и Владимиром Морозовым?

— Меня пригласила Этери Тутберидзе, и это стало полной неожиданностью. На протяжении четырех лет пару вел Максим Траньков, и Женя с Володей уже прекрасно его знают. Летом ребята попросились к Тутберидзе, которая их поняла и по-человечески приняла. Нынешний сезон для Тарасовой и Морозова – последний шанс подняться на олимпийский пьедестал. Тутберидзе согласилась им в этом помочь, и для меня высокая честь подключиться к работе с опытной парой. Хотя риски существуют. Все-таки начинающий тренер, и неизвестно, что из него выйдет. Хотя я уверен, что все получится.

«Новости Москвы» цифровой журнал о политике, финансах и недвижимости

— Кроме Сергея Дудакова и Даниила Глейхенгауза с парой Тарасова/Морозов работают еще три специалиста парного катания: вы, Траньков и Павел Слюсаренко. Невольно вспоминается пословица о семи няньках.

— С позиции начинающего тренера отмечу, что психологически такое количество наставников давит на фигуристов. Основной тренировочный процесс ведет Траньков. Слюсаренко подключается, когда приезжает со своими пермскими парами на сборы в Новогорск. Мне удается принимать участие в работе по мере необходимости. Тутберидзе всегда у бортика на соревнованиях, а на тренировках появляется неожиданно. Это стимулирует и спортсменов, и тренеров, которые работают с ними постоянно. Все замечания Этери Георгиевны четкие и понятные. Физическая нагрузка, которая выпадает на долю Жени и Володи, просто запредельная. Если бы в свое время мы с Машей так тренировались, то были бы чемпионами всего.

— И все-таки, такое количество тренеров оправдано?

— Важно найти правильные точки соприкосновения со спортсменами. Команда, которая работает с Тарасовой и Морозовым, не только большая, но и очень профессиональная. Другое дело, что объем информации, поступающей от тренеров, огромный, нужно его переварить.

— В команде три бывших парника и ни одной парницы. Не было желания подключить к работе Марию?

— Пока Маша дает ценные советы юниорским парам, которые катаются у Павла Слюсаренко и уже выступают на взрослых соревнованиях. В команде, работающей с Тарасовой и Морозовым, ее нет, но в дальнейшем мы обязательно будем работать вместе. Мнения партнера и партнерши порой кардинально расходятся, и просто необходимо в такой ситуации иметь авторитетного тренера-женщину, к которой будут прислушиваться.

«Новости Москвы» цифровой журнал о политике, финансах и недвижимости

— В нынешнем сезоне неоднократно доводилось слышать, что на тренировках Тарасова и Морозов показывают фантастические прокаты. Что мешает сделать это на соревнованиях?

— Действительно, на тренировках ребята демонстрируют большое количество чистых прокатов. Вижу, как они растут на протяжении сезона, насколько глубже раскрывают образы. Возможно, мне не удалось найти подход, который позволил бы показать все, на что способны Женя и Володя, на соревнованиях. Доверие между спортсменом и тренером ищется порой годами, а я работаю лишь несколько месяцев. Хотя вижу, что ребята прислушиваются ко мне и уже доверяют.

— Вы комментировали соревнования спортивных пар на чемпионате России. Как изменился этот вид фигурного катания за 14 лет, прошедшие с момента завершения вашей спортивной карьеры?

— Вообще фигурное катание сделало огромный шаг вперед, а парное катание просто преобразилось. Сегодня каскады «3+3» в арсенале практически всех участников, юниоры освоили тройные флипы и лутцы. В мои годы даже одиночники не всегда чисто их исполняли, а тут параллельные прыжки! Поддержки стали интереснее и сложнее, уровень подкрутов и выбросов после небольшого изменения правил стал запредельным. После того как убрали по элементу из короткой и произвольной программ, сами программы заиграли. Российские пары хороши еще тем, что не похожи друг на друга. Если Дарья Павлюченко и Денис Ходыкин берут сложнейшей акробатикой, то питерские пары – своим прочтением классики.

— Кто-то из участников чемпионата России напомнил вам пару Петрова/Тихонов в ее лучшие годы?

— Прямо-таки врасплох застали этим вопросом… Недавно Маша решила пересмотреть наши выступления, и я сравнил их с нынешними прокатами спортивных пар. У нас все было проще, но всегда был какой-то нерв, какие-то отношения на льду. Сейчас далеко не всегда чувствуешь подобное, наблюдая за выступлениями спортивных пар.

— Вы выигрывали чемпионаты мира и Европы, но так и не смогли выиграть медаль Олимпиады. Затем была интересная жизнь, наполненная «Ледниковым периодом», выступлениями в ледовых спектаклях и даже съемками в кино. Могли бы вы сейчас сказать тем, кто не попал в состав олимпийской сборной, что жизнь не заканчивается?

— Сказать, конечно, могу, но вряд ли те, кто не попадает в Пекин, мне поверят. Мы ведь с Машей тоже думали, что жизнь прошла зря, когда не сумели завоевать медали в Турине. Как ревела тогда Маша! Ее чуть ли не вся наша сборная успокаивала. Прошло совсем немного времени, мы поехали в турне по России и, куда бы ни приезжали, везде чувствовали зрительскую любовь. Это было, пожалуй, важнее.

«Новости Москвы» цифровой журнал о политике, финансах и недвижимости

— С позиций сегодняшнего опыта к Олимпиаде готовились бы по-другому?

— Конечно. Мы ошиблись тогда в выборе музыки да и в постановке произвольной программы. Нам казалось, что Нино Рота – это беспроигрышный вариант, но мы с тренерами ошиблись.

— Действительно ли существует музыка, под которую Олимпиады не выигрываются, или это распространенное заблуждение?

— К Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити мы подготовили произвольную программу на музыку из мюзикла «Шахматы» — и Саша Жулин тогда сказал: «Рискуете, ребята! Витя Петренко мучился с этой музыкой, и ничего в итоге не вышло». Для нас это был первый олимпийский опыт, и решили, что нам любая задача по плечу. Хотя для главного старта четырехлетия действительно нужно выбирать победную музыку, которая заводила бы с первых тактов и придавала энергии. В идеале, конечно, нужно взять незатасканную мелодию. У Алексея Ягудина в Солт-Лейк-Сити с «Зимой» было стопроцентное попадание. Мы же в 2006-м ошиблись с выбором музыки Нино Роты, и сейчас я это прекрасно понимаю. Надеюсь на то, что не повторим ошибок при выборе музыки для наших учеников, которые будут бороться за олимпийские медали, и что программы Тарасовой и Морозова – чемпионские.